Наши на ралли Аргентина

На ралли Аргентина в этом году в зачете production выступали два российских экипажа — Евгений Аксаков / Александр Корнилов и Евгений Новиков / Дмитрий Чумак.
Для наших экипажей гонка сложилась очень по-разному. Аксаков финишировал на 12м месте в зачете production, а быстрейший гонщик России Новиков был вынужден отказаться от борьбы во второй день ралли.

Менеджер команды Red Wings Rally Алексей Данилин по телефону рассказал о выступлении Евгения Аксакова в Аргентине.

«По результатам двух первых СУ (а погода была ужасной – туман (видимость была метра три, не больше), слякоть, дождь) Женя много проиграл конкурентам по группе N, потому что очень аккуратно ехал. Он видел стоящие на обочинах и буквально висящие на деревьях и кустах машины, и решил не гнать. А вот когда дождь закончился, уже на подсохшей дороге он уступал соперникам не больше, чем по секунде с километра. А в соперниках у него были Аль-Аттиях и Араи. На второй секции трасса была сначала мокрой, потом подсохла, и проигрыш здесь был меньше.

Всю ночь шел дождь. Машины въезжали в зону сервиса по ступицу в колее, заполненой водой. Но во второй день Аксаков переместился на седьмую позицию. А на СУ11 начали „выскакивать“ две передачи. Потом, на перегоне, развалилась муфта, пробило картер, в общем, пришлось менять коробку передач.

В третий день опять: дождь, туман, камни, и все это на высоте 2300 м над уровнем моря. Опять посходило очень много экипажей. Аксаков финишировал 12-м. А на СуперСУ всех удивил, показав шестой результат в абсолюте и второй в классе, но он проиграл Кампеделли только секунду. При этом Женя в одном из поворотов вылетел с трассы.»

А вот что рассказал в интервью менеджер команды Евгения Новикова, Алексей Щукин:

А.Щ.: Машина проехала нормально два первых километра первого допа. И все. До сих пор не понятно, что случилось с новой программой, закачанной Продрайвом. У других (Аль Аттияха, например), все работало нормально. А у нас в первый день отвалилось все, что только можно – стойки, тормоза, управление дифференциалом. В конце первого дня мы решили последний доп не ехать, чтобы стартовать по Супералли, и потому на сервисе у нас было бы три часа, а не 40 минут. Инженеры Продрайва все это время занимались с машиной и сказали, что проблемы должны быть устранены. Во второй день к старту первого СУ надо было проехать 110 км. Женя позвонил с дороги и сказал, что все началось снова – машина больше 120 км/ч не едет. Команда решила, что Жене надо сойти для того, чтобы на сервисе опять у инженеров было три часа. Инженеры опять сказали, что все сделали, но мы решили не стартовать.

Olli: Почему у вас оказалась такая плохая машина?

A.Щ.: Машина не плохая, это «вылез» какой-то дефект. Ведь тесты она прошла нормально и первые два километра гонки – тоже.

Olli: Можно ли считать, что это был некий саботаж Продрайва, скажем, по отношению к русским гонщикам или потенциально сильным чьим-то конкурентам?

А.Щ.: Нет, никакого саботажа не было. Ребята искренне ковырялись в машине, отнеслись очень ответственно.

Olli: Что вы будете делать с этой машиной?

А.Щ.: Отправим на Продрайв, хотя в Аргентине нам предлагали не грузить ее на автовоз, а сразу продать. Купить ее собирался руководитель катарской команды (где выступает Аль-Аттиях). Но мы собираемся привести ее в порядок, посмотреть, что будет после этого, а потом будем думать, что с ней делать.

Olli: Если бы не проблемы с машиной, как Женя мог бы проехать эту гонку?

А.Щ.: Гонка интересная, сложная, плюс ужасная погода. Женя мог бы финишировать пятым, разумеется, в Production. Даже сейчас, если бы он доехал, то заработал бы очки, но смысла не было, потому что он бы разрушил машину.

Olli: Ваши планы на ближайшее время (кроме этапов чемпионата России)?

А.Щ.: Греция и Турция, но там Женя поедет на Лансере.